Сайт посвящен соединениям РККА в годы Великой Отечественной войны

3-я танковая дивизия
Сформирована в 1940 году
Преобразована в 1942 году
Преемник: 225 сд (ф. 1941 )

3-я танковая дивизия— соединение РККА в Великой Отечественной войне

История соединения:

3-я танковая дивизия создавалась в 1940г. в Порхове на базе 13-й легкотанковой бригады.

Формирование корпуса было завершено к августу 1940 года. Значительное количество соединений, привлеченных к формированию 1-го мехкорпуса, сразу вывело его в число самых укомплектованных личным составом и боевой техникой. 25 августа 1940 года корпус имел 924 танка, к 20 февраля 1941 года их количество возросло до 1011, а к началу войны — до 1039. К июню 1941 соединение имело 4730 автомашин.

3-я танковая дивизия по укомплектованности и оснащению практически не отличалась от 1-й танковой. Она имела 338 танков Т-28, Т-26 и БТ-7 и 95 бронеавтомобилей. Основную массу составляли танки БТ-7.

На 22 июня 1941г. дивизия входит в состав 1МК в ЛенВО и дислоцируется в районе Порхова и Струги Красные.

22 июня 1941 года застало соединения корпуса (за исключением 1 -й танковой дивизии отправленной в Карелию) в пунктах постоянной дислокации. После получения шифротелеграммы № 1/39 штаба Ленинградского округа и объявления тревоги корпус начал подготовку к маршу в район городов Пушкин и Слуцк по плану прикрытия Ленинградского военного округа.

Уже в 20 часов того же дня 163-я моторизованная дивизия выступила из летних лагерей в Черехе. На следующий день, после прохождения моторизованной дивизии, следовавшей в авангарде корпуса, из города Псков выступило управление корпуса и корпусные части, а из Стругов Красных — 3-я танковая дивизия.

Часть техники из-за неисправностей пришлось оставить в местах дислокации. В поход выступило в 3-й танковой дивизии: 32 Т-28, 63 Т-26, 224 БТ-7, 93 БА.

23 июня колонны из тысяч танков, бронемашин, грузовиков, тракторов и мотоциклов вытянулись по дороге от Пскова на Ленинград. Марш проходил крайне неорганизованно. Машины следовали в колоннах стихийно, перегоняя друг друга, останавливаясь по желанию шоферов па незапланированных стоянках, создавая пробки. Сбор отставших и ремонт неисправных механических средств отсутствовал. В итоге марш длиною около 100 километров занял порядка двух суток.

Уже в пути следования район сосредоточения корпуса был изменен на район Красногвардейца (Гатчина). К 24 июня корпус сосредоточился в лесах западнее города (район Аропаккузи, Корпиково, Тайцы). Сосредоточение соединений корпуса в районе Красногвардейска показало, что штабы соединений и частей не умели организовывать, обеспечивать, регулировать марш и управлять им. Командиры частей и соединений совершенно отстранились от руководства маршем, его обеспечением. Этому обстоятельству был посвящен специальный приказ командира корпуса от 25 июня.

28 июня через начальника артиллерии СФ получено распоряжение штаба фронта, которым предписывалось зенитно-артиллерийский дивизион 3-й танковой дивизии отправить в Ленинград. В этот же день из состава 163-й мотодивизии в распоряжение командующего Северо-Западным фронтом взято 20 бронеавтомобилей, которые были отправлены в Псков.

Неразбериха первых дней войны и неповоротливость советского командования привели к тому, что один из наиболее укомплектованных механизированных корпусов был «уведен» с направления главного удара немецкой группы армий «Север», проходившего по линии Тильзит—Двинск—Псков. Между тем, из дневника генерала Гальдера можно понять ту нервозность, с которой немецкое высшее командование ждало в первые дни войны встречи с «1-м танковым корпусом русских». В Генеральный штаб вермахта с фронта шли сообщения то о приближении псковской танковой группы, то о вступлении части 1-го танкового корпуса в бой в полосе 18-й немецкой армии, то корпус загадочно исчезал и воздушная разведка не могла его обнаружить. Увы, 1-й механизированным корпус находился в районе южнее Ленинграда и не мог принять участие в решающих приграничных сражениях. Вместо него на ликвидацию плацдарма противника под Двинском (Даугавпилсом) 26 июня был брошен 21-й механизированный корпус , фактически представлявший собой слабо вооруженное стрелковое соединение.

Только 29 июня 1941 года начальник Генерального штаба Жуков подчинил 1-й механизированный корпус командующему Северо-Западным фронтом. Корпус, согласно приказу, над сосредоточить в районе Острова к 10:00 30 июня 1941 года, что являлось явно нереальным сроком. Штаб же Северного фронта издал боевое распоряжение № 19 о переподчинении корпуса только 30 июня 1941 года. В тот же день была получена директива Северо-Западного фронта № 0016 — сосредоточиться в районе Подлужье, Боровичи, Порхов. Помня о предыдущем марше, для четкого и быстрого выполнения этой задачи командир корпуса утвердил «Указания соединениям 1-го механизированного корпуса по организации маршей и их обеспечению», разработанный штабом корпуса.

В 1:30 30 июня оставшиеся части корпуса в составе 3-й танковой дивизии, управления корпуса и корпусных частей начали марш в район города Псков, и к вечеру 1 июля сосредоточились в районе Подборовье, М. Торошино. К исходу 2 июля корпус находился в лесах в 20 километрах северо-западнее Славковичей. 3 июля корпус выслал от 5-го мотоциклетного полка роту с батареей ПТО в направлении Острова и юго-западнее для разведки.

4 июля из состава 3-й танковой дивизии был выведем в резерв командующего фронтом 3-й мотострелковый полк с ротой от 5-го мотоциклетного полка. Ему была поставлена задача занять оборону на фронте мз. Вастелина, Лыэпна, станция Куправа и не допустить проникновения противника в направлении Псков, Остров (фронт обороны до 60 км). В дивизию полк больше не вернулся и действовал в дальнейшем совместно с частями 24-й танковой дивизии на Лужском рубеже. Это решение командующего фронтом сыграло свою роковую роль в исходе неудачных боев за Остров. В усеченном составе корпус, в составе которого осталось фактически четыре неполных полка, форсированным маршем выступил на Остров.

4 июля 1941 года командующий Северо-Западным фронтом генерал-майор Собенников поставил 1-му механизированному корпусу задачу (боевой приказ № 04): 3-й танковой дивизии (без 1-го танкового батальона, мотострелкового полка и зенитного дивизиона) и 5-му мотоциклетному полку (без двух мотоциклетных рог) сосредоточиться в районе Б.Лобянка, Немосво, Шванибахова и быть готовым для нанесения удара в направлении Псков, Остров. Одна мотоциклетная рота с батареей ПТО еще 3 июля была выслана в направлении Острова с задачей вести разведку в районе города и юго-западнее. Эта рота в течение 4 июля прикрывала военный городок и вела бой с противником в районе Тишино.

Тем временем форсировавший у Крустпилса и Екабпилса Зап. Двину XXXXIMK противника (1,6 тд, 36мд) неумолимо приближался к рубежу старой советско-эстонской и латвийской границе. На рубеже недостроенных УРов на старой границе разворачивался 41СК (111, 118 и 235 сд) ген-майора Кособуцкого И. С. Однако к вечеру 3 июля далеко корпус только успел выгрузится из эшелонов и развернуться на границе на широком фронте. Во второй половине дня 4 июля 1 танковая дивизия противника прорвался на левом фланге 111сд через линию укреплений и захватила сходу г.Остров.

В 18:00 4 июля 1941 года командующий фронтом генерал-майор Собенников поставил командирам 41-го стрелкового и 1-го механизированного корпусов задачу — выбить немцев из Острова и уничтожить прорвавшегося за линию УР противника. Дублируя приказ командующего фронтом, командир корпуса в 8:20 минут 5 июля отдал боевой приказ № 6, ставя задачу командиру 3-й танковой дивизии атаковать город Остров с севера и северо-востока двумя танковыми полками. В усеченном составе корпус выступил форсированным маршем на Остров. В 5:00 5 июля 1941 года части 3-й танковой дивизии имели по списку 28 Т-28, 10 КВ, 148 БТ, 30 Т-26 и 42 XT (итого - 258 танков). Часть танков участия в атаке не смогла принять, так как находилась в ремонте или на марше к месту боя. Например, число танков Т-28, участвовавших в боях 5 июля, составляло 7—8 машин.

Спустя полчаса, во исполнение этого приказа, после короткого авианалста два танковых батальона 6-го танкового полка из района Беляева и один танковый батальон 5-го танкового полка из района Нефелина двинулись на Остров. Пройдя боевые порядки 111 -й стрелковой дивизии, советские танки завязали бой с частями немецкой 1-й танковой дивизии.

8-й танковой роте 6-го полка с боем удалось дойти до центра города в районе мостов, но закрепиться без поддержки пехоты она пе смогла. Своей мотопехоты дивизия не имела, а 111-я стрелковая дивизия танкистам не помогла. К исходу дня танки 3-й дивизии покинули Остров и отошли в исходные районы. Немалую дезорганизоваиность в действия советских войск внесли выброшенные противником небольшие воздушные десанты в районах Шванибахово и Селихново, на уничтожение которых были отвлечены часть сил, — в том числе танки, которые могли быть использованы в ударе на Остров.

Главной причиной такого результата стали не недостаток сил и средств — советские войска не только не уступали противнику по численности, но и превосходили его в пехоте и тапках. Причины неудач попыток овладеть Островом крылись в слабой разведке и, прежде всего, в почти полном отсутствии взаимодействия танков, пехоты и артиллерии.

Очередная атака на Остров, предпринятая советскими войсками в 15 часов 25 минут 5 июля, явилась первой попыткой увязать действия различных частей и подразделений. К удару были привлечены, помимо 5-го и 6-готанковых полков, также 3-й гаубичный полк 3-й дивизии, а также два стрелковых и один гаубичный полки 41-го стрелкового корпуса. После получасовой артиллерийской подготовки советские войска перешли в наступление. Через полтора часа первые подразделения при поддержке танков вышли креке Великая, имея намерения продолжать теснить противника из города. В это время к Острову с юга подошла немецкая 6-я танковая дивизия, которая предотвратила наметившееся поражение немцев в Острове. Новая дивизия с ходу переправилась через реку Великую н выбила советские войска из города. Перевес сил снова оказался на стороне противника. Один из полков 111-й стрелковой дивизии, не выдержав натиска, в беспорядке оставил район боя.

В 15:55 противник при сильной артиллерийской и авиационной поддержке перешел в контратаку. 3-я танковая дивизия, пе получив подкрепления, сдерживала атаку до 17 часов. Но под ударом бомбардировщиков, применивших зажигательные бомбы и горючую смесь, под мощным артиллерийским и минометным огнем, неся большие потери, в 19 часов она начала отход — 5-м танковым полком по шоссе на Порхов, а 6-м полком — в северном направлении.

К исходу дня 5 июля дивизия сосредоточилась: 5-й танковый полк — район Стар. Никольское, Разлив, Поддубье (но порховскому шоссе); 6-й танковый полк — район Б.Лобяпка и М.Лобяпка; 3-й артполк — огневые позиции в районе юго-нос-точнее Лопатино; штаб дивизии — Б.Лобянка; штаб корпуса — район леса севернее Пузакова Гора. К концу дня 5 июля в 3-й танковой дивизии по неуточненным данным оставалось на ходу: в 5-м полку — 1 Т-28 и 14 БТ-7; в 6-м полку — 2 КВ и 26 БТ-7.

Очередные попытки овладеть Островом предпринимались советским командованием и 6 июля. Приказы на наступление отдавались из штаба фронта в 7:00 и в 10:35. В первом случае город планировалось взять силами 3-й танковой дивизии с севера, а 163-й моторизованной дивизией — с юго-востока. Однако действия советских войск были упреждены наступлением немцев. 3-я танковая дивизия была отброшена частью на Нефедино-Беляево (6-й тп и 3-й ran), частью на Шемякино (5-й тп). 163-ю дивизию вообще не представилось возможным вывести из боя в полосе 27-й армии. Это было сделано лишь частично и с большим опозданием.

О том, насколько важны были бои в районе Острова для советского командования, свидетельствует генерал-майор П.М. Курочкин — бывший начальник связи Северо-Западного фронта: «...из Генерального штаба все чаще поступали запросы о положении 1-го мехкорпуса. И.В. Сталин лично вызвал командующего фронтом генерал-майора Собенникова и попросил доложить о действиях и положении корпуса». В этот момент связь штаба фронта с корпусом прервалась, и новые сведения обоях не поступали. «Сталин приказал принять все необходимые меры, чтобы установить связь с корпусом, добавив, что исход боевых действий корпуса имеет большое значение».

Приказ, отданный войскам штабом СЗФ в 10 часов 35 минут 6 июля, уже не содержал конкретных задач — это говорит о том, что советское командование потеряло надежду вернуть город. На Остров теперь нацеливались 22-й, 24-й и 41 -й стрелковые корпуса, 1 и 21-й механизированные корпуса. Такие распоряжения отдавались и 7-го и 8-го июля, но в их выполнение уже никто пе верил.

6 июля 3-я танковая дивизия еще пыталась контратаковать противника, но иного результата, кроме кратковременной задержки немцев на подступах к Пскову, это не дало. К исходу дня дивизия отошла от Острова в северо-восточном направлении. 7 июля 3-я танковая дивизия была подчинена командиру 41 -го стрелкового корпуса. В результате этих переподчинений командир 22-го стрелкового корпуса оставил в своем подчинении 5-й танковый полк, который был расположен на его участке, и в дивизию его больше не возвратил. 6-й танковый полк со штабом 3-й танковой дивизии и управлением 1-го механизированного корпуса оказался на направлении главного удара противника южнее Пскова.

С утра 7 июля 3-я танковая дивизия атаковать противника не смогла. Части дивизии, равно как и подразделения 41-го корпуса, не успели привести себя в порядок, командованию не было известно их состояние и оно не могло организовать взаимодействие войск, привлекаемых к удару.

В 17 часов 7 июля 3-я танковая дивизия перешла в контратаку, которая лишь на непродолжительное время задержала продвижение немцев к Пскову. В районе Череха, Песчанка, Вольнево, Крякуша разыгралось настоящее танковое сражение, в котором с советской стороны участвовало свыше 100 танков 3-й танковой дивизии, с немецкой — до 200 танков 6-й и частью 1-й танковых дивизий. Обе стороны несли чувствительные потери. В 17 часов 30 минут часть сил немецкой 6-й танковой дивизии прорвалась к мосту через реку Череха у населенного пункта Шмойлово, где была встречена двумя стрелковыми батальонами 182-й эстонской дивизии, поддержанной танками 5-го танкового полка. Бой закончился только в 22 часа, причем в конце его советские танки были «обстреляны» неизвестным веществом (возможно, это был иприт или другие газы), в результате чего танкисты вынуждены были надеть противогазы и противоипритные накидки и находиться в них до 5 часов утра 8 июля.

Боевые действия Северо-западного фронта на рубеже старой границы 3-9 июля 1941г[]

Боевые действия Северо-западного фронта на рубеже старой границы 3-9 июля 1941г

6-й танковый полк, прикрывая отход тылов дивизии и штабов соединений, организовал огонь с места. Не имея перед собой пехоты обеспечения, командир полка принял решение медленно отходить в направлении Карамышево. Другая часть 3-й танковой дивизии вместе с оперативно подчиненным ей отрядом полковника Орленко, собранным из остатков 12-го механизированного корпуса, 7 июля обороняла населенный пункт Череха. В этом же районе занял оборону 3-й мотострелковый полк, ранее входивший в состав дивизии. Во второй половине дня прорвавшегося противника атаковала группа Орленко. Опытные танкисты, прошедшие с боями через всю Прибалтику, подбили 22 танка и 9 орудий ПТО противника, потеряв 12 своих боевых машин.

Потери 3-й танковой дивизии были огромными. При этом потери противника оценивались в 140—200 боевых машин только за три дня боя. В этих боях управление механизированного корпуса, лишенное возможности управлять своими войсками, располагалось при штабе 41-го стрелкового корпуса в лесу восточнее Раменье, выполняя фактически обязанности автобронетанкового отдела последнего (инспектирование и установление взаимодействия, а также вопросы снабжения).

8 июля остатки 3-й танковой дивизии были выведены из боя и начали собираться и приводиться в порядок на порховском направлении. 9 июля из дивизии убыла группа Орленко на соединение с основными силами 12-го мехкорпуса в районе Сольцы. 3-й мотострелковый полк отошел па северо-восток.

К 11 июля остатки 3-й танковой дивизии насчитывали только 35 танков БТ. Вместе с различными отрядами численность танкового парка корпуса (по донесению помощника командира корпуса по технической части) была меньше 100 машин.

10 июля 1941 года остатки 5-го танкового полка (не менее 6-ти Т-28), действовавшие отдельно от основных частей 1-го механизированного корпуса, держали оборону у с. Веретенье, взаимодействуя с 232-м стрелковым полком 182-й эстонской дивизии. В этот день оборона советских войск по речке Уза подверглась внезапной и сильной атаке противника. Часть сил отошла на Порхов, остальная — осталась в тылу противника, фактически в окружении.

11 июля 1941 года части полка действовали в окружении у деревеньТуготипо, Турина. Отдельные танки самостоятельно прорывались на Порхов. Навстречу им штурмовал западную часть Порхова понесший большие потерн 232-й стрелковый полк с частью ополченцев города Острова, а также тремя танками и двумя бронемашинами из 5-го полка. В этих боях танковый полк потерял последнюю материальную часть и вскоре был выведен на переформирование.

К 15 июля 1941 года в полках 3-й танковой дивизии оставалось 4 танка Т-28,2 КВ и 16 БТ. После контрудара под Сольцами уцелевшие танки 3-й дивизии были переданы другим частям, а полки выведены на переформирование. Передача техники производилась неорганизованно и поспешно.Так, после того как 70-й стрелковой дивизии были формально переданы 15 танков, об их нахождении и состоянии не знало ни командование передающей, ни принимающей стороны. 10 танков из состава 3-й дивизии оказались в подчинении командира 1-й горнострелковой бригады полковника И.И. Панкратова, который препятствовал их возвращению в часть. На переправе через реку Мшага танкистами 3-й дивизии были попросту брошены два танка КВ, и только вмешательством штаба фронта и фронтовыми средствами эти танки были своевременно эвакуированы.

В районе восточнее Новгорода остатки 3-й танковой дивизии поступили в распоряжение командира 12-го механизированного корпуса комдива И.Т. Коровникова. Управление 1-го механизированного корпуса, не сыгравшего в прошедших боях заметной роли, было расформировано.

15 августа дивизия в составе 5-го и 6-го танковых, 3-го гаубичного полков и подразделений обеспечения без материальной части, имея всего лишь стрелковое вооружение, была поднята по тревоге и направлена под Новгород. Заняв оборону по реке Мета, дивизия приступила к созданию оборонительного рубежа на случай распространения противника к востоку от Новгорода. С момента захвата города немцами советское командование не оставляло попыток освободить его штурмом. Активные действия 28-й танковой (без материальной части) и вновь сформированной 305-й стрелковой дивизий не дали территориальных успехов, но и пе позволили противнику переправиться через Волхов на этом направлении.

На 23 августа приказом оперативной группы комдива Коровникова был назначен очередной штурм Новгорода. 3-я танковая дивизия, получив на усиление 1 артиллерийский дивизион 448-го корпусного артиллерийского полка, вышла к району восточнее города, где составила резерв ударной группы. Результатом этого штурма стала смена части сил 28-й танковой дивизии на реке Волхов и уплотнение боевых порядков советских войск на берегу реки. 26 августа 28-я танковая дивизия убыла на новое направление, а 3-я дивизия целиком заняла ее полосу.

16 октября 1941 года 3-я танковая дивизия сдала свой участок обороны 185-й стрелковой дивизии и вышла в резерв командующего Новгородской оперативной группы. 14 декабря 1941 года дивизия была переформирована в 225-ю стрелковую дивизию (5-й танковый полк — в 299-й стрелковый полк, 6-й танковый полк — в 1347-й стрелковый полк).

Командиры:
  • Андреев Константин Ювенальевич (06.41 — 14.12.41), полковник
Подчинение:
01.0101.0201.0301.0401.0501.0601.0701.0801.0901.1001.1101.12
19411МК, СФ1МК, 11А, СЗФ1МК, 11А, СЗФНовгОГ, СЗФНовгОГ, СЗФНовгОГ, СЗФНовгОГ, СЗФ
194214.12.41 переформирована в 225сд, 52А, ВолхФ
1943
1944
1945
Ссылки и источники:
myfront.in.ua
Информация о статье:
Запись добавлена: 04.02.2016 Последнее изменение: 04.02.2016